БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ТЕЛЕФОНАМ:
Россия
Москва и область
Санкт-Петербург и область
Многоканальная бесплатная горячая линия

Москва и МО +7 (499) 110-35-21
С-Петербург и ЛО +7 (812) 334-11-75
Бесплатный звонок по России

Принцип дифференциации исполнения наказаний понимается

принцип дифференциации исполнения наказаний понимается
Некоторые аспекты реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве

Павлов И.Н., Дальневосточный юридический колледж ФСИН России, г. Уссурийск.

Одним из основополагающих принципов в уголовно-исполнительном праве является принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний. От его претворения в правоприменительной деятельности зависит возможность достижения целей, поставленных перед уголовным наказанием.

Принципы уголовно-исполнительного права, и в частности принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, представляют центральные положения, на которых должна строиться и действовать система исполнения наказания. Однако в отличие от уголовного права в уголовно-исполнительном праве содержание принципов не раскрыто.

В учебной литературе выражены такие подходы к принципу дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний: «принцип справедливости (ст. 6 УК РФ) выражен как принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний» <1>, «принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний включает рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения как следствие дифференциации и индивидуализации самих осужденных» <2>, «нормы о распределении осужденных по видам исправительных учреждений, о разных условиях отбывания наказания в исправительных колониях» <3>, «производные от такого принципа уголовного права, как дифференциация и индивидуализация ответственности (ст. 6 УК РФ)» <4> и т.д.

<1> Уголовно-исполнительное право России / Под ред. О.В. Филимонова. М., 2004. С. 24. <2> Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века / Под ред. А.И. Зубкова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 15. <3> Уголовно-исполнительное право / С.И. Курганов. М., 2004. С. 6. <4> Уголовно-исполнительное право / Под ред. В.И. Селиверстова. М., 2002. С. 17.

Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в основном трактуется этими исследователями как производный от принципа справедливости ответственности и наказания. Содержание принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний видится авторам в следующем: «Дифференциация исполнения наказания означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений, прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания применяется принудительное воздействие и ограничение в правах в различных объемах. Один из методов дифференциации исполнения наказания — классификация осужденных и распределение их по видам исправительных учреждений» <5>. Зубарев С.М. рассматривает дифференциацию и индивидуализацию исполнения наказаний «как единый, взаимообусловленный и взаимосвязанный процесс, который позволяет скорректировать исправительное воздействие в зависимости от групповых и индивидуальных признаков осужденных» <6>. Данная позиция наиболее полно отражает концептуальную линию исправительного воздействия, особенно в части корректировки средств исправления на осужденных. Однако далее С.М. Зубарев продолжает, что «дифференциация осужденных предполагает распределение их по группам в процессе отбывания наказания, прежде всего по уголовно-правовым и уголовно-исполнительным основаниям» <7>. Как видим, авторы «объединяют в одном понятии два различных явления, хотя объективно различаются уголовно-правовая и уголовно-исполнительная дифференциация, обусловленные в значительной мере их задачами, способами реализации, субъектами правоотношений» <8>. Сходной позиции придерживается и М.П. Мелентьев: «Классификация осужденных к лишению свободы и их раздельное содержание должны основываться не на уголовно-правовой характеристике виновных, а в основном на пенитенциарных и психолого-педагогических признаках, ибо целью исполнения наказания является ресоциализация осужденных» <9>.

<5> Уголовно-исполнительное право / Под ред. В.И. Селиверстова. М., 2002. С. 17. <6> Уголовно-исполнительное право / Под ред. С.М. Зубарева. М., 2005. С. 16. <7> Уголовно-исполнительное право / Под ред. С.М. Зубарева. М., 2005. С. 16. <8> Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. С. 29. <9> Мелентьев М.П. Классификация осужденных к лишению свободы и вопросы назначения им вида исправительного учреждения // Российский следователь. 2002. N 3. С. 33.

И как следствие — вопрос «содержания принципов уголовно-исполнительного законодательства» отдан на откуп доктринальному толкованию ст. 8 УИК РФ <10>, которое дает неограниченную свободу субъективному мнению того или иного исследователя.

<10> Угольникова Н.В. Уголовно-исполнительное право Российской Федерации: Курс лекций. М., 2002. С. 26.

В настоящее же время принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания предполагает, что к различным категориям осужденных в зависимости от характера совершенных ими преступлений и степени общественной опасности, прошлой преступной деятельности следует применять различный объем карательного воздействия, правоограничений, а воспитательная работа с ними должна строиться с учетом типологических особенностей их личности, возраста, пола и иных психолого-педагогических особенностей. И прежде всего это относится к осужденным к лишению свободы.

Как известно, осужденные к лишению свободы разделяются на относительно однородные категории (ст. 80 УИК РФ), а отбывание ими наказания организуется в исправительных учреждениях различного вида (ст. 74 УИК РФ). Кроме того, в пределах одной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания (ст. 87 УИК РФ), предусмотренных видом режима данной колонии, что дает возможность применять к ним различный объем правоограничений. По степени социально-нравственной запущенности осужденные подразделяются на нарушителей, злостных нарушителей режима. По степени исправления они разделяются на положительно характеризующихся и не нуждающихся для своего исправления в полном отбывании наказания.

Дифференциация исправительного воздействия в отношении различных категорий осужденных может осуществляться в пределах вида исправительного учреждения, как без изоляции, так и путем изоляции. Например, за злостные нарушения режима осужденные могут переводиться в строгие условия отбывания (ч. 3 ст. 120, ч. 3 ст. 122 УИК РФ и др.) или в помещения камерного типа (п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ), где они содержатся изолированно от других осужденных, отбывающих наказание в данной колонии.

На первый взгляд кажется, что перевод осужденных из одних условий содержания в другие позволяет обеспечить дифференцированный подход к осужденным, стимулировать их исправление в процессе отбывания наказания. Однако недостаточная регламентация принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний негативно сказывается как на уголовно-исполнительном законодательстве, так и на правоприменительной деятельности.

Рассмотрим несколько примеров.

Части 2 статей 120, 122, 124 УИК РФ предусматривают, что при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытию, в зависимости от вида режима, определенного срока наказания, осужденные могут быть переведены в облегченные условия. И здесь принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания соприкасается с правовым положением осужденного, а именно — с одной из групп законных интересов осужденных, направленных на получение поощрения, возможность которого закреплена в поощрительных нормах уголовно-исполнительного права (предоставления облегченных условий отбывания лишения свободы). Оставим за рамками данной статьи, не позволяя увлечься, рассмотрение разных трактовок понятия «законные интересы осужденных» <11>.

<11> Уголовно-исполнительное право: Учебник / Под ред. И.В. Шмарова. М., 1996. С. 96; Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века / Под ред. А.И. Зубкова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 24.

Перевод осужденных в более благоприятные условия содержания согласно указанным статьям возможен при определенных условиях. Однако формулировки «при добросовестном отношении к труду» и «могут быть переведены» вызывают определенное сомнение. Во-первых, в настоящее время не всех осужденных к лишению свободы администрация учреждений может трудоустроить. Во-вторых, формулировка «могут быть переведены» предполагает определенные моменты субъективного отношения администрации учреждений к осужденному, в связи с чем законный интерес осужденного на перевод в более облегченные условия содержания может остаться лишь виртуальным. В-третьих, сам факт соблюдения осужденным режима содержания уголовно-исполнительным законодательством не рассматривается достаточным основанием для перевода в улучшенные условия содержания. Указанные положения не в полной мере отражают дифференцированный подход к условиям отбывания наказания, а главное — безусловного соблюдения прав осужденного. Переход осужденного в улучшенные условия содержания при отсутствии взысканий должен быть безусловным правом осужденного, которое будет и должно стимулировать правопослушное поведение осужденных. Безусловное право осужденного на перевод из строгих условий содержания в обычные при отсутствии взысканий, правда, не ранее определенного времени, закрепляется ч. 5 ст. 120, ч. 6 ст. 122, ч. 6 ст. 124 УИК РФ. И здесь наблюдается определенной парадокс: соблюдение осужденным режима содержания в строгих условиях является достаточным для перевода в улучшенные условия содержания, а из обычных условий в облегченные — нет. И такая неопределенность перевода из одних условий в другие, особенно в улучшенные условия содержания, не порождает, как правило, интереса у осужденных к правопослушному поведению. Тем более что правовое регулирование изменения условий отбывания не предусматривает досрочного их улучшения, в том числе и перевод со строгих условий в обычные.

Такая ситуация неопределенности возникает из-за того, что законодатель в ч. 3 ст. 113 УИК РФ наряду с мерами поощрения в числе «иных мер» указывает на возможности применения положений ст. 87 УИК РФ, не дифференцируя их по положительному и негативному признаку. Тем самым, относя их к разряду поощрительных норм, не ставит знака равенства между институтами применения мер поощрения и изменения условий отбывания лишения свободы <12>.

<12> Яковлев В.С., Маликов Б.З., Маликова Н.Б. Некоторые проблемы правовой природы строгих условий отбывания лишения свободы в исправительной колонии // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития. Часть 2. М., 2005. С. 145.

Ситуация законодательной неопределенности возникает и при переводе осужденного в помещение камерного типа. Являясь мерой взыскания, согласно п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ перевод осужденных к лишению свободы в помещение камерного типа выполняет по своей сути перевод осужденного в тюрьму, так как там и там камеры, а характер правоограничений еще более суров. Возникает вопрос: почему перевод осужденных в строгие условия содержания происходит комиссионно, а перевод в помещение камерного типа — нет, и какую роль выполняет помещение камерного типа — взыскания или условий содержания? Поглощает ли срок дисциплинарного взыскания срок пребывания осужденного в более строгих условиях содержания? Из анализа указанных статей видно, что пока в правоприменительной практике возникают только вопросы, на которые ответа законодатель не дает.

Таким образом, становится очевидным, что уголовно-исполнительное законодательство не раскрывает полностью и понятие «злостный нарушитель режима» и четко не определяет критерии и правовые последствия отнесения осужденного к данной категории. Следовательно, при достижении одной и той же степени исправления могут наступать различные правовые последствия. Так, одного злостного нарушителя режима за очередное злостное нарушение водворят в помещение камерного типа, а другого в тюрьму <13>.

<13> Федореев П. Классификация осужденных по степени исправления // Преступление и наказание. 1999. N 12. С. 68.

По мнению В.С. Яковлева, Б.З. Маликова, Н.Б. Маликовой, наиболее приемлемым вариантом выхода из данной ситуации можно считать:

  • исполнять сначала дисциплинарное взыскание, а затем содержание осужденных в условиях, определенных комиссией исправительного учреждения при признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания;
  • на основании материалов, характеризующих осужденного в период применения к нему дисциплинарного взыскания, комиссионно подтверждать или не подтверждать признание его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания; если осужденный остается таковым, то он должен быть переведен в соответствующие более строгие по сравнению с первоначальными условиями отбывания наказания <14>;

<14> Яковлев В.С., Маликов Б.З., Маликова Н.Б. Некоторые проблемы правовой природы строгих условий отбывания лишения свободы в исправительной колонии // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития. Часть 2. М., 2005. С. 146.

  • содержание осужденных к лишению свободы в помещениях камерного типа и единых помещениях камерного типа сделать условиями содержания, с необходимыми правоограничениями и тем самым, возможно, приблизить «тюремные начала» <15> в современной пенитенциарной системе России.

<15> Уткин В.А. Роль «тюремных начал» в современной пенитенциарной системе России // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2005. N 3. С. 20.

Также в правоприменительной практике вызывает трудность и исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях. В частях 1 ст. 120, 122, 124 УИК РФ указано, что, если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу. Данное положение также необходимо проанализировать. Во-первых, совершенно непонятно, какой статус во время нахождения под стражей подразумевает законодатель. Если статус осужденного, то срок нахождения в следственном изоляторе до отправки в исправительную колонию должен составлять всего десять дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу. Если статус подозреваемого или обвиняемого, то срок следствия, а соответственно и срок нахождения под стражей может растянуться на достаточно продолжительное время, который покроет срок нахождения осужденного в обычных условиях, и фактически поступившего в исправительную колонию осужденного администрация должна поместить в облегченные условия отбывания наказания, что крайне недопустимо. Да и как можно перевести осужденного в облегченные условия содержания, если он только поступил в исправительную колонию и достаточно еще не изучен? Во-вторых, поведение подозреваемого или обвиняемого в следственном изоляторе во многом отлично от поведения осужденного в исправительной колонии. Приобретая статус осужденного, человек, как правило, меняется, и соответственно меняется его поведение.

Несомненно, что указанные моменты создают определенные трудности при исчислении срока нахождения осужденного в обычных условиях. И в соответствии с этим предлагается в частях 1 ст. 120, 122, 124 УИК РФ положение «если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу» исключить, что позволит облегчить исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях, а самое главное — будет достаточно времени для изучения осужденного.

Определенным новшеством в законодательстве можно назвать и Федеральный закон от 3 апреля 2006 г. N 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» (в ст. 128 УИК РФ). До 2006 г. в колониях-поселениях согласно ч. 1 ст. 128 УИК РФ должны были содержаться раздельно следующие категории осужденных:

  1. отбывающие наказание за преступления, совершенные по неосторожности;
  2. отбывающие наказание за умышленные преступления небольшой и средней тяжести;
  3. переведенные из исправительных колоний общего и строгого режима в порядке, предусмотренном ст. 78 УИК РФ.

Как видим, осужденные в колонии-поселении в зависимости от характера преступления содержались раздельно, а в связи с изменениями слово «раздельно» исключено, что, несомненно, не соответствует принципу дифференциации и индивидуализации наказания. Идея привести законодательство в фактическое положение, как оно на самом деле есть, понятна, однако данными изменениями принцип дифференциации исполнения наказания полностью деформирован и не выполняет той роли, которая данному принципу отведена в уголовно-исполнительном законодательстве. И уж совсем не соответствуют данные изменения ст. 8 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, в соответствии с которыми различные категории заключенных содержатся в раздельных заведениях или в разных частях одного и того же заведения.

Фактически Федеральный закон N 46-ФЗ разные категории осужденных, к которым необходимо применять и разный объем исправительного воздействия, объединил в одну категорию осужденных и тем самым в дальнейшем усилит криминальное воздействие одних осужденных на других, а также снизит эффективность исправительного воздействия.

Второй немаловажный аспект колоний-поселений — это замена вида режима для злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания. Совершенно непонятно, в каких условиях содержания должна находиться данная категория осужденных, переведенных в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, так как на момент признания их злостными нарушителями они находились в колонии-поселении, где условия содержания не выделяются. По мнению С. Березикова, М. Пучковской, осужденные, признанные злостными нарушителями и переведенные из колоний-поселений в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, должны помещаться в обычные условия содержания <16>.

<16> Березиков С., Пучковская М. О некоторых проблемах законодательного регулирования изменения осужденным условий отбывания наказания // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2006. N 7. С. 27.

Суммируя все сказанное, можно сделать вывод, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания нуждается в доработке, где характеристикой принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний должно стать как сохранение, а в ряде случаев и ужесточение ответственности за нарушение режима содержания, так и гуманизация исполнения наказания для осужденных, не относящихся к категории злостно нарушающих режим содержания, что предполагает применение более мягких мер воздействия.

Каждое положение закона может быть улучшено, и законодательное определение принципов — не исключение. Поэтому следует, во-первых, расширить и определить принцип «дифференциации и индивидуализации исполнения наказания» непосредственно в законе и, во-вторых, улучшить его формулировку в процессе совершенствования законодательства, что, несомненно, скажется и на правоприменительной практике.

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *