БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ТЕЛЕФОНАМ:
Россия
Москва и область
Санкт-Петербург и область
Многоканальная бесплатная горячая линия

Москва и МО +7 (499) 110-35-21
С-Петербург и ЛО +7 (812) 334-11-75
Бесплатный звонок по России

Где работают следователи дтп

где работают следователи дтп

«Тем из вас, кто захочет работать с делами этой категории, будет трудно — учтите. Но интересно», — предупреждает молодых сотрудников Следственного комитета Сергей Николаевич Коваленко, один из самых опытных следователей центрального аппарата. Расследованием дорожно-транспортных происшествий, или, если говорить точнее, преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта, он занимается почти 20 лет. В его кабинете хранится архив: более 150 расследованных уголовных дел, представлявших особую сложность. Это смерти на дороге и тяжкие увечья людей, попавших в аварии. «Такая работа, к ней тоже можно привыкнуть. Хотя иногда становится не по себе. Особенно если жертвами ДТП стали дети», — признает следователь.

2002 год, туман, столкновение 23 автомобилей, 9 погибших

Во внутреннем дворе центрального аппарата Следственного комитета проходит практический семинар для молодых следователей.

— Расследование дорожно-транспортных происшествий — это особая сфера со своей спецификой. Аварии, как правило, происходят на улице, где резко меняется обстановка, погодные условия. Например, само ДТП случилось в дождь, а затем он закончился. И все изменилось: мы не можем провести опытные действия — условия не совпадают, а это может иметь определяющее значение. И как в таком случае поступать? — говорит Сергей Николаевич.

Самый простой вариант — дождаться тех же погодных условий. Но это может быть затруднительно — ну нет дождя, как назло! Тогда его можно сымитировать.

— Раньше выдумывали всякое. Пробовали поливать лобовое стекло из бутылок — это неприемлемо, эффект совсем не тот. Просили помочь сотрудников МЧС — они подавали воду из шлангов. Тоже есть проблема: трудно регулировать интенсивность напора — исследование необъективно, — следователь говорит размеренно и спокойно, как бы изучая варианты. — Специальное оборудование есть на «Беларусьфильме». Киношники могут сымитировать что угодно: хоть дождь, хоть снег, хоть туман. Это существенные затраты, однако в исключительных случаях без такой помощи не обойтись. Главное — проявлять смекалку, разумную инициативу.

Позже, листая свой архив, Сергей Николаевич рассказал нам об аварии, которая произошла в 2002 году на 485-м км трассы М1 (Брест — Минск — граница России) в Крупском районе. Участок дороги, пролегающий через низину, окутал очень плотный туман, смешавшийся с завесой от дымящихся торфяных болот.

— 4 сентября. Столкнулись 23 автомобиля, 9 человек погибло, у 15 были тяжкие телесные повреждения, еще больше людей были травмированы не настолько сильно. Сложность заключалась именно в погодных условиях. Этот участок дороги автомобилисты хорошо знают: спускаешься в низину, если ехать со стороны Минска, а впереди — мост. Там все и произошло: столкнулись машины, которые ехали с обоих направлений.

Следователи и эксперты выехали на место происшествия, рассчитывая застать тот же туман. Но будто в насмешку погода изменилась кардинально: туман рассеялся, светило солнце.

— Для проведения следственного эксперимента закрыли движение по автодороге. Чтобы сымитировать туман, мы обратились к военным: они снабдили нас дымовыми шашками. Мы расположили их с подветренной стороны, чтобы дым шел на дорогу. Когда все началось, один из участников ДТП воскликнул: «Вот, туман был именно таким — ничего не было видно». В тот момент я вытянул руку вперед и не разглядел собственных пальцев — такая была плотность дыма. Мы снимали эксперимент на видео, чтобы затем иметь возможность все просмотреть еще раз: все-таки количество дымовых шашек было ограничено, — вспоминает следователь.

Сергей Коваленко родился в Минске. Школа, училище, экзамены экстерном. Служба в армии, затем в милиции.

— Я работал в патрульно-постовой службе и тогда же поступил на заочное отделение в Академию МВД. Служил в следственном отделе Партизанского РУВД, затем перевелся в управление Следственного комитета по Минску, в отдел по расследованию ДТП. С тех пор я занимаюсь делами этой категории. Определенный опыт накопился.

Взгляд следователя открытый и прямой, как вопрос в лоб. Можно представить, как себя чувствует человек на допросе.

Между прочим вспомнили ДТП на перекрестке проспектов Независимости и Машерова в Минске, случившееся в апреле 2016 года с участием мотоциклиста и сотрудника ГАИ. Байкер, как сообщалось, не признал себя виновным, несмотря на представленные следствием доказательства, и пытался обжаловать приговор (пять лет лишения свободы с отбыванием в условиях колонии общего режима). Но суд оставил это решение без изменений.

— Задача следователя — установить, как все было на самом деле. Признание либо непризнание вины обвиняемым не должно влиять на объективность расследования. Это скорее показатель внутреннего отношения этого человека к произошедшему — насколько он сопереживает потерпевшему, его семье, — пояснил Сергей Коваленко.

2005 год, следственный эксперимент на перекрестке

Наверное, каждый водитель хотя бы раз сталкивался с неудобствами в связи с проведением следственного эксперимента. Чаще всего перекрывается проезжая часть, о чем следователи и ГАИ стараются предупреждать заранее. Но негатива все равно много.

— Я вспоминаю случай, который произошел в Минске в 2005 году, — рассказывает следователь. — Перекресток улиц Маяковского и Денисовской — тогда там еще не было двухуровневой развязки. Произошла серьезная авария, и нужно было провести следственный эксперимент. Причем с учетом времени, когда случилось ДТП, а также погодных условий, это необходимо было сделать днем. Можете себе представить ситуацию: обеденное время буднего дня, большой перекресток полностью закрывается, в эксперименте принимает участие большегруз.

Мы — следователи — работали на проезжей части, на нас тогда были жилетки ДПС. В тот день мы, конечно, наслушались от водителей, кто мы такие: там было от «А» до «Я» — русский язык очень богатый. Кричали: «Мы на вас жалобу напишем!» А нам что делать? «Пишите», — говорим. Опытные действия нужно было повторить три раза. Мы один раз прогнали этот грузовик, потом возобновили движение. Затем все повторили. Меня тогда поразило, как всего два сотрудника ГАИ четко и слаженно действовали на огромном перекрестке с интенсивным движением, — это большой профессионализм.

Изображая жертву: особенности общения

Следователь должен уметь общаться, находить подход к любому человеку — это один из нюансов профессии. Даже поиск участников для следственного эксперимента требует больших усилий. Как быть, если в ДТП погиб ребенок? Не каждый согласится отпустить своего сына или дочь для участия в каком-то там эксперименте даже по просьбе следователя.

— Обычный человек, вероятно, считает, что его ребенка привезут на место ДТП и там бросят под машину. Разумеется, это не так. Исследования проводятся в статичном положении, безопасность гарантирована. Но даже эти аргументы не всегда действуют. Поэтому обращаемся к знакомым, даже к родственникам — они-то понимают, что раз я берусь за дело, то все будет хорошо, — говорит Сергей Николаевич.

Дело в том, что во время проведения следственного эксперимента все условия должны быть соблюдены максимально точно. Если участником ДТП стал ребенок, то во время исследований его действия должен также повторить ребенок: того же возраста, роста, телосложения, одетый примерно в такую же одежду. То же самое, к примеру, с пожилыми людьми. А случаи бывают разные.

— Много лет назад я расследовал уголовное дело о ДТП, в результате которого погиб пешеход — мужчина, страдающий редким заболеванием опорно-двигательного аппарата. Эту болезнь он получил работая на Дальнем Севере и с тех пор очень своеобразно передвигался. Кто сможет правильно сымитировать такую походку и где гарантии, что результат эксперимента будет достоверным? Обычного человека не попросишь — ассоциации будут иными.

Тогда мы опросили жену погибшего и выяснили, что там же, на Дальнем Севере, с ее супругом работал другой мужчина того же роста и телосложения, который имел такое же заболевание и даже наблюдался у того же врача. Установив, допросили этого врача: он подтвердил, что симптомы и манера передвижения у его пациентов были абсолютно одинаковые. И только после этого мы обратились к тому человеку с просьбой помочь. Он был другом погибшего и откликнулся на просьбу, принял участие в эксперименте.

И то были сложности. Водитель, в частности, был заинтересован, чтобы пешеход передвигался по проезжей части как можно быстрее, и пытался его подгонять. Но на эксперимент был приглашен тот самый врач, который однозначно сказал: «Нет-нет, так, как показывает водитель, мужчина просто не мог передвигаться. Он мог идти значительно медленнее, что и подтвердил демонстратор-пешеход».

Приходится искать не только схожих пешеходов, но и подбирать подходящие транспортные средства. Для этого следователи иной раз обращаются напрямую к автопроизводителю.

— Например, для нас имеет значение степень заводской тонировки стекла, а оно в результате происшествия разбилось. Как поступить? Можно напрямую отправить запрос производителю, с просьбой уточнить степень тонировки стекла конкретной модели автомобиля, а также предоставить сведения о тех моделях, которые могут являться аналогами, — пояснил следователь.

Когда работа связана с постоянным напряжением, выездом на место гибели людей, крайне важно эмоционально разгружаться, отвлекаться на что-то. Сергей Коваленко любит футбол. В молодости серьезно занимался в минском «Динамо», играет и сейчас.

Еще одно увлечение — книги.

— Я люблю читать художественно-публицистическую литературу. Ремарка люблю, Пушкина, хотя раньше больше нравился Лермонтов. Пастернак нравится, Шолохов — да много авторов. Проще сказать, кто не нравится, наверное. Главное, не нарваться на чтиво — сейчас же сплошные детективы.

— Вам, должно быть, забавно читать их?

— Ну не так забавно, как смотреть все эти детективные телесериалы! Там же сплошь крайности: или в милиции одни пьяницы, но всё при этом раскрывают, или, наоборот, такие правильные, что не знаешь, как притронуться, — смеется Сергей Николаевич.

2002 год, Ивацевичский район, 5 погибших и сбежавший водитель КАМАЗа

Еще одно дело многолетней давности. В сентябре 2002 года в одной из деревень Ивацевичского района столкнулись грузовой КАМАЗ и автомобиль Volkswagen Passat. В результате погибло 5 человек: водитель Volkswagen и четверо пассажирок этой машины.

— Врезалась в память эта авария, — говорит следователь. — Гражданин России приехал на КАМАЗе в Беларусь, привез арбузы из Астрахани. Хотел их здесь бартером обменять на картофель и уехать обратно. Причем ранее он злоупотреблял алкоголем, но закодировался. А в поездке что-то там у него сорвалось — выпил. Ну и поехал в таком состоянии за добавкой. А ночь, темно. В одной из деревень на перекрестке он вспомнил, что ему нужно повернуть. И, не глядя, приступил к маневру. А во встречном направлении в этот момент ехал Volkswagen Passat.

За рулем Volkswagen находился белорус. Он вез четырех россиянок из Ивацевичей в Пинск. В результате ДТП все пятеро погибли на месте, а водитель грузовика сбежал.

— Было четко видно, где столкнулись автомобили. Элементы подвески Volkswagen прочертили следы на дороге. В таких случаях они имеют даже большее значение, чем следы торможения. Было установлено и место столкновения, и то, по какой траектории грузовик уволок под собой легковушку, — рассказал Сергей Николаевич.

На место прибыли следователи, милиция, сотрудники уголовного розыска. Оперативно начались поиски сбежавшего водителя. Мужчина, кстати, так торопился, что оставил в машине недопитую бутылку самогона и собственные документы.

Через некоторое время одному из сотрудников ГАИ позвонил родственник, который работал сторожем на ферме неподалеку от места происшествия. Он рассказал, что рядом с фермой бродит какой-то подозрительный тип.

— Сотрудники отправились туда, но никого не обнаружили. Зато, возвращаясь назад, заметили, как в свете фар автомобиля в лесу промелькнула чья-то фигура. Побежали туда и задержали водителя КАМАЗа.

Все было проведено очень четко: осмотр места происшествия, опрос водителя, сбор доказательств. Следователь говорит, что на суде даже у адвоката обвиняемого не осталось вопросов. Но это дело запомнилось еще и другим.

— Наутро после ДТП мы все работали там, на перекрестке. А деревня большая. И как только рассвело, жители собрались посмотреть, что случилось. Детей было вокруг — вы себе не представляете. Мы зевак отгоняем, а они снова подходят. Этот Volkswagen уже накрыли тентом. Приехал судмедэксперт — тела же осматривать нужно. А здесь эта толчея.

Я помню одну бабушку — она просто подходила к автомобилям вплотную и все причитала: «Как же так, люди погибли». Я ей говорю: «Послушайте, ну неужели вам так интересно? Идите вы по своим делам! Вот куда вы шли?» — «За хлебом». — «Ну вот и идите за хлебом!»

Работаем дальше. Через некоторое время смотрю — снова она, уже с буханкой. Говорю: «Бабушка, вы же взрослый человек! У вас хлеб счерствел, уходите уже!» А она даже не слушает. Отойдет на три шага и снова подходит. И вот что с такими делать? Терпение нужно иметь.

Сергей Коваленко рассказал, что в настоящее время работает над расследованием двух ДТП, случившихся в Минске. Одно — это происшествие на улице Свердлова в июне прошлого года. Водитель Audi сбил людей на тротуаре и врезался в здание. Погибли две женщины (1953 и 1970 годов рождения).

— Предварительное расследование по данному делу в настоящий момент приостановлено в связи с тем, что проводятся дополнительные исследования. У водителя были выявлены аномалии сосудов головного мозга. Причем человек до этого неоднократно проходил исследования, в 2008 году ему проводили операцию на головном мозге, удаляли гематому, но причину ее образования тогда так и не установили. Об аномалии сосудов стало известно только в ходе проведения экспертизы, назначенной в рамках расследования данного уголовного дела. На днях оно будет возобновлено, — отметил следователь.

Другое ДТП, которое расследует Сергей Коваленко, — это авария на перекрестке проспекта Пушкина и улицы Ольшевского, которая произошла в августе 2017 года. Тогда серьезную травму получила девушка.

— Как правило, в производстве единовременно находятся несколько уголовных дел. Работа только над одним — это нерационально с учетом сроков проведения экспертиз и так далее, — пояснил собеседник.

Недавно Сергей Николаевич закончил расследование резонансного ДТП, случившегося в январе 2017 года на 29-м км автодороги Р46 (Лепель — Полоцк — граница России) в Ушачском районе. Тогда маршрутное такси с пассажирами столкнулось с отвалом бульдозера, который транспортировали на автопоезде. Материалы уголовного дела уже переданы в суд.

— Сложность расследования этой аварии заключалась в том, что контакт произошел не между двумя движущимися транспортными средствами, а между микроавтобусом и отвалом бульдозера. Причем столкновение случилось как раз в районе осевой. Важно было установить, кто из водителей выехал на полосу встречного движения. Выводы следствия — это результат большого объема следственных действий: нескольких следственных экспериментов, многочисленных экспертиз, очных ставок между участниками процесса, тщательного анализа собранных доказательств. Но решение будет принимать суд, — подчеркнул следователь.

Медицинские вопросы

Опытный следователь, анализируя уголовные дела, пришел к выводу, что водители все чаще стали прибегать к уловкам, чтобы оправдать собственные действия на дороге. В частности, все чаще стала выдвигаться версия о потере сознания или утраты контроля над транспортным средством.

— Решение этой проблемы требует углубленного исследования. Она выходит за рамки психолого-психиатрических знаний и относится к вопросам общей медицины, то есть возникает необходимость в привлечении к участию в процессе специалистов разных медицинских областей, изучении большого объема научно-медицинской литературы, допроса лиц, страдающих аналогичными или схожими заболеваниями, — рассказал Сергей Коваленко.

Чтобы распознать, в каком направлении двигаться, следователю приходится углубленно изучать научную медицинскую литературу. Собеседник отметил, что и сам регулярно ходил в медицинскую научную библиотеку, посещал лекции, даже прошел специальные курсы.

— Приходится в огромном массиве информации выискивать то, что нужно по конкретному делу. Но ведь всегда интересно, когда ты являешься первопроходцем в чем-то. Это нужно пропустить через свое сознание, через мозг, через сердце — как хотите. И теперь я знаю алгоритм своих действий на первоначальном этапе. Этому теперь обучаю и молодых коллег. Хотя, признаю, на первых порах было трудно, — отметил Сергей Николаевич.

Часто приходится обращаться к специалистам в конкретной области медицины.

— Здесь также все зависит от коммуникабельности следователя, умения общаться с людьми. К врачам тоже нужен свой подход. Приходится искать ключик к каждому человеку, чтобы он уделил внимание, оказал помощь в рамках своей компетенции, объяснив все общедоступным языком. Случается, что специалист находится в другом городе — и едешь туда, чтобы разобраться.

Недавний пример — уголовное дело о ДТП, которое случилось на улице Могилевской в Минске. В мае 2016 года автомобиль Citroen выехал на тротуар и сбил двух девушек-студенток. Обе погибли. Установлено, что обвиняемый страдал врожденным заболеванием, которое с 2015 года приводило к приступам и кратковременному нарушению сознания. Государственный обвинитель отметил в суде, что обвиняемый о состоянии своего здоровья знал, однако относился к этому с пренебрежением, в то время как мог предвидеть возможные последствия.

— Водитель неоднократно проходил различные исследования на базе больниц и диагностических центров. Когда мы назначили экспертизу, возникла необходимость привлечения ряда специалистов из республиканских научно-практических центров. Огромное содействие мы получили от РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Так вот там у водителя выявили опухоль, удалили ее. Но встал вопрос: а почему эта опухоль, которая была врожденной, а не приобретенной, не была обнаружена раньше? Значит, есть более современная аппаратура, которая позволяет выявлять такие пороки и аномалии. Я считаю, что у людей должна быть возможность проходить такие обследования, — сказал Сергей Коваленко.

— Бывали случаи, когда водители проникали на охраняемую стоянку и пробивали шины находящегося там после аварии автомобиля, чтобы затем, например, сказать, что выезд на полосу встречного движения произошел из-за неожиданной разгерметизации колеса. Однажды женщина выдвинула такую версию: она оказалась на встречной якобы из-за того, что одним колесом своего BMW наехала на опавший кленовый лист.

А бывало, что водители утверждали, что на месте ДТП было еще одно транспортное средство, и вот из-за него, дескать, все и случилось.

— В Минском районе произошла авария: столкнулись микроавтобус УАЗ и машина скорой помощи. Водитель УАЗа утверждал, что перед ним со второстепенной дороги выезжал трактор, и чтобы в него не врезаться, пришлось сворачивать на встречную полосу, где двигалась скорая помощь. При этом никаких следов трактора на второстепенной грунтовой дороге обнаружено не было.

Я попросил водителя показать, как он уклонялся от столкновения с трактором. «Вот так», — показал он, вывернув руль. А нам было известно, что у автомобиля УАЗ была неисправность рулевого управления — суммарный люфт составлял 40 градусов, а должен быть не более 10. Эксперт-автотехник создал такие же условия на аналогичной машине, водитель сел за руль и показал, на какую величину он выворачивал рулевое колесо. Он выкрутил, а колеса с искусственно созданным люфтом не повернулись. Это значит, что если бы трактор на самом деле выезжал на том перекрестке, то микроавтобус просто бы в него врезался.

Таким образом, мы пришли к выводу, что водитель УАЗа не смог вписаться в закругление дороги из-за неисправности рулевого управления, вследствие чего и выехал на встречную полосу, что привело к столкновению.

Расследование «пьяных» ДТП

Отдельная категория ДТП — аварии с участием нетрезвых водителей.

— Зачастую водители заявляют, что управляли автомобилем в трезвом виде, а выпили уже после ДТП. Административное наказание предусмотрено в любом случае, а при расследовании уголовного дела состояние человека, управлявшего транспортным средством в момент совершения ДТП, имеет принципиальное значение. От этого зависит правовая оценка его действий: будет ли это часть 2 или часть 4 статьи 317 Уголовного кодекса.

Медики отбирают образцы крови водителя для проведения исследования. Также иногда необходим анализ его мочи. Зная концентрацию этилового спирта в этих биосредах, можно определить, начался ли процесс отрезвления, что уже о многом говорит. Также имеет значение каждая мелочь: рост человека, его вес, что он ел, даже в каком находился настроении.

Сергей Коваленко занимался расследованием уголовного дела о ДТП, которое случилось на улице Солтыса в Минске в мае 2017 года. Тогда водитель автомобиля BMW сбил на пешеходном переходе маму с ребенком. Женщина погибла, ее дочь осталась жива. Напомним, обвиняемый в суде заявил, что сел за руль трезвым, несмотря на доказательства, представленные следствием.

— Этот человек говорил, что не пил, хотя нами были получены факты, свидетельствующие об обратном. Тогда мужчина выдвинул версию, что не он находился за рулем в момент ДТП. Он заявил, что не помнит ни момента аварии, ни того, что было до нее. Однако в ходе расследования было установлено, кто и на каком месте находился в автомобиле. Также не вызывало сомнений, что никто посторонний в машину не подсаживался. И наконец, комплексная судебно-медицинская экспертиза установила, что за рулем находился именно обвиняемый, — рассказал следователь.

Как сообщалось, суд признал водителя BMW виновным в ДТП и назначил ему наказание в виде семи лет лишения свободы с отбыванием в колонии в условиях общего режима.

Видеорегистратор в каталоге Onliner.by

Читайте также:

  • «Пешеход ударяется о бампер, капот, ветровое стекло, проезжую часть». Судмедэксперт раскладывает ДТП на фазы
  • «Восемь из десяти водителей пытались скрыться». Ветеран ГАИ о службе в 1990-е
  • Сергей Талатай: «Сейчас я обычный человек, остальное обнулено»

Наш канал в [email protected]

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *